Советскую картину выставили на Bonhams за €12 000: сын репрессированного и «второй Малевич»

«Композиция (два полотна)» Эдуарда Штейнберга уходит на торги в Лондоне — и за ней стоит история о том, как советский андеграунд выжил вопреки всему.

На аукционе Bonhams 5 октября 2026 года выставлена работа Эдуарда Штейнберга «Композиция (два полотна)» 1982 года. Эстимейт — 10 000–12 000 €. Холст большой: 191 × 60 см, почти два метра в высоту. Происхождение — прямо из московской мастерской художника, через швейцарского коллекционера Эрика Пешлера. Казалось бы, картина как картина. Но за этим полотном — биография, которую не придумаешь.

Лот крупным планом — «Композиция (два полотна)», 1982, холст/масло, 191×60 см / Bonhams, https://images1.bonhams.com/image?src=Images/live/2026-07/29/25864903-28-1.jpg

Сын поэта из лагерей

Эдуард Штейнберг родился в 1937 году. Через год его отец, поэт Аркадий Штейнберг, был арестован и провёл в лагерях десять лет. Семья перебралась в Тарусу — небольшой городок на Оке, который в советские годы стал негласным прибежищем людей, не вписывавшихся в систему: художников, писателей, бывших заключённых.

Таруса сформировала Штейнберга больше, чем любая академия. Он был самоучкой — никакого официального художественного образования. Зато рядом были люди, которые помнили другую Россию и другое искусство.

В 1960-е он оказался в кругу московских нонконформистов. Но держался особняком — его не интересовал ни соцреализм, ни его прямое отрицание. Штейнберг шёл к Малевичу.

Деталь лота крупным планом / bonhams.com; дополнительное изображение только из проверенного источника

Геометрия как молитва

То, что Штейнберг делал в 1980-е, искусствоведы назвали «геометрической метафизикой». Супрематические формы — квадраты, кресты, вертикали — но наполненные не конструктивистской холодностью, а чем-то похожим на религиозное переживание.

«Композиция (два полотна)» 1982 года — характерный пример. Два вертикальных поля взаимодействуют как единый организм. Это не абстракция ради абстракции — это диалог, целостность, попытка говорить о вечном через геометрию.

В СССР официальное искусство в это время всё ещё держалось за тематические полотна и портреты передовиков. Авангард 1920-х был фактически вычеркнут из истории — Малевич в советских музеях почти не выставлялся, его работы лежали в запасниках.

Штейнберг продолжал эту линию вопреки всему. За это и получил прозвище — «второй Малевич».

Швейцарец в московской мастерской

Провенанс этого лота — отдельная история. Работа была куплена напрямую у художника в Москве коллекционером Эриком Пешлером из Швейцарии. Потом перешла по наследству нынешнему владельцу.

Это редкая цепочка. В 1982 году иностранный коллекционер, приезжающий в советскую Москву за картиной нонконформиста — это не туристическая поездка. Это контакт с андеграундом, который официально не существовал.

Штейнберг к тому времени уже выставлялся в Европе и США. Его работы знали на Западе лучше, чем в СССР. Такая ситуация — художник признан за рубежом, но почти невидим дома — была типичной для советского нонконформизма 1970–80-х.

Почему такая цена

Эстимейт 10 000–12 000 € для двухметрового полотна зрелого периода может показаться скромным. Но рынок нонконформистов неоднороден: имена первого ряда — Рабин, Кабаков, Янкилевский — уходят за сотни тысяч. Штейнберг — фигура значительная, но менее раскрученная у массового покупателя.

При этом работа с прямым провенансом от художника и понятной коллекционной историей — это именно то, что ценится на рынке русского искусства. Документированное происхождение здесь важнее громкого имени.

Bonhams регулярно проводит торги по русской живописи и предметам искусства. Покупатели на таких аукционах — как правило, европейские коллекционеры с давним интересом к советскому андеграунду и российские покупатели, работающие через посредников.

Штейнберг умер в 2012 году в Париже, куда переехал в 1990-е. Его работы хранятся в Третьяковской галерее, Русском музее, Центре Помпиду. Тот факт, что полотно 1982 года всплывает сейчас на лондонском аукционе через швейцарское наследство, — это не случайность, а маршрут целого поколения: из московских мастерских — в европейские коллекции, и обратно на торги.

Два вертикальных поля на холсте молчат. Но молчат очень красноречиво.

Лот и торги: Bonhams

Кстати, недавно мы рассказывали о похожей аукционной истории: История одного лота: Последняя монета Павла I ушла за 90 000 рублей — и на ней мальтийский крест.

Хотите узнавать больше из мира аукционов — подписывайтесь на наш канал.