Серебряный ковш из Москвы 1930-х выставили на Bonhams за 170 000 рублей: как он уцелел
- Маленький серебряный ковш с эмалью пережил революцию, сталинские годы и добрался до Bonhams — и это само по себе детектив.
На торгах Bonhams 24 июня 2026 года в разделе «Русские картины и произведения искусства» выставили небольшой серебряный ковш с филигранной эмалью — оценка 1 600–1 800 € (174 500 рублей). Предмет сам по себе изящный, но не выдающийся по размеру: 14 сантиметров, 114 граммов серебра. Интересно другое — провенанс. Ковш купили в Москве в 1930-х годах, передали по наследству и теперь он оказался в Лондоне. Как серебряная вещь с клеймом имперской эпохи вообще дожила до наших дней?
Фото лота — серебряный ковш с эмалью Николая Струлева, Москва 1883–1908 / Bonhams, https://images1.bonhams.com/image?src=Images/live/2026-06/03/25872237-1-3.jpg
Что это за предмет
Ковш — одна из древнейших русских форм питьевого сосуда. Плоский, с одной ручкой-крючком, он использовался ещё в допетровские времена для мёда и кваса. К концу XIX века ковш превратился в предмет декора и подарочный сувенир: их дарили на именины, юбилеи, по случаю деловых успехов.
Этот конкретный ковш сделан в Москве между 1883 и 1908 годами. На нём стоит кириллическое клеймо «НС» — Николай Струлев, московский серебряных дел мастер. Проба 84 — стандартная российская серебряная проба той эпохи, соответствующая 875-й метрической. Её использовали до 1927 года, когда советская власть ввела собственные стандарты.
Декор — многоцветная шaded filigree enamel, то есть тонированная филигранная эмаль. Техника трудоёмкая: мастер сначала выкладывал узор из тончайшей серебряной проволоки, потом заполнял ячейки эмалью разных оттенков и обжигал. На ковше — завитки цветущей листвы в трёхлистных картушах, синие точки по краю и донышку. Работа аккуратная, характерная для московских мастерских рубежа веков.
Деталь лота крупным планом / bonhams.com; дополнительное изображение только из проверенного источника
Москва, 1930-е: зачем покупать серебро в разгар репрессий
Вот где история становится по-настоящему странной. Провенанс лота гласит: «Приобретён родителями нынешнего владельца в 1930-х годах в Москве. Далее по наследству».
1930-е — это не просто «советское время». Это коллективизация, первые пятилетки, Большой террор. Именно тогда государство активно изымало ценности у граждан — через Торгсин (сеть магазинов, где принимали золото и серебро в обмен на продукты), через конфискации, через комиссионные магазины.
Торгсин работал с 1930 по 1936 год и собрал у населения более 100 тонн золота и огромное количество серебра. Люди сдавали обручальные кольца, столовое серебро, иконные оклады — в буквальном смысле за хлеб. Серебряные предметы роскоши в те годы не покупали, а продавали.
И всё же кто-то в 1930-х этот ковш купил. Возможно, через комиссионный магазин, возможно, у знакомых. Это значит, что у предыдущего владельца хватило здравого смысла или удачи расстаться с вещью без конфискации, а новый хозяин рискнул хранить имперское серебро дома.
Николай Струлев и московское серебро
О самом Струлеве сведений сохранилось немного — типичная судьба мастера второго ряда. Он работал в Москве с 1883 по 1908 год, то есть как раз в период расцвета русского серебряного дела.
Москва в те годы конкурировала с Петербургом за звание центра ювелирного производства. Фаберже держал главный магазин в столице, но московские мастерские — Хлебников, Овчинников, десятки мастеров помельче — выпускали огромные объёмы изделий в «русском стиле». Спрос подогревало купечество: разбогатевшие промышленники и торговцы охотно покупали вещи с национальным колоритом.
Филигранная эмаль была одной из визитных карточек московской школы. Петербургские мастера предпочитали более сдержанные формы и гладкие поверхности; москвичи любили яркий цвет, плотный орнамент, многоцветье. Ковш Струлева — типичный образец этого стиля.
Почему такая цена и кто это покупает
Оценка 1 600–1 800 € (174 500 рублей) для серебряного ковша с эмалью — это рынок, а не сенсация. Небольшие предметы русского серебра без громкого имени мастера или царского провенанса торгуются именно в этом диапазоне.
Покупатели — как правило, коллекционеры русского декоративно-прикладного искусства, часто из диаспоры или европейцы с интересом к дореволюционной России. Для них важны три вещи: подлинное клеймо, сохранность эмали и — всё чаще — история провенанса.
Провенанс «куплено в Москве в 1930-х» — это не просто строчка в каталоге. Для знающего коллекционера это сигнал: предмет не был вывезен контрабандой, не прошёл через сомнительные руки в 1990-е, его история прослеживается. В нынешних условиях, когда аукционные дома тщательно проверяют происхождение лотов, чистый провенанс — реальная добавленная стоимость.
Лот получил статус BI (bid increment) — это означает, что торги по нему завершились, но итоговый результат не раскрыт публично. Ковш мог уйти по верхней оценке или чуть выше.
Маленький ковш весом 114 граммов хранил в себе не только серебро и эмаль, но и чью-то осторожность — того, кто в 1930-е решил купить имперскую вещь и не сдать её в Торгсин. Имя этого человека история не сохранила. Зато сохранила ковш.
Лот и торги: Bonhams
Кстати, недавно мы рассказывали о похожей аукционной истории: Российскую серебряную шкатулку выставили в Лондоне за 900 000 рублей: внутри — иллюзия, которой 155 лет.
Хотите узнавать больше из мира аукционов — подписывайтесь на наш канал.