Императорскую медаль за личную аудиенцию у Николая II выставили в Париже за 60 000 рублей
Наследственная награда, которую можно было получить только придя к царю лично — и больше никак.
На парижском аукционе Drouot 17 сентября 2026 года выставлена необычная вещь: медаль из вермеля в память 300-летия дома Романовых — с грамотой, щитом и оценкой 400–600 EUR (до 60 000 рублей). Казалось бы, юбилейных романовских медалей сохранилось немало. Но у этой — особый критерий допуска. Её получали не военные, не чиновники по рангу и не меценаты по заслугам. Только те, кто лично явился к Николаю II и поднёс верноподданнический адрес. Без аудиенции — никакой медали.
фото лота — медаль из вермеля с грамотой и щитом, вид целиком / Drouot, https://cdn.drouot.com/d/image/lot?path=61/184014/ba73910c23b7de28716d04bddfa72bf2&size=fullHD
Что за предмет
Медаль небольшая: 5,0 × 3,9 см, весит 26,8 грамма. Исполнена из вермеля — позолоченного серебра 84-й золотниковой пробы (875 тысячных). На оборотной стороне — клеймо «АР» кириллицей: петербургский серебряник, работавший в 1913–1917 годах. В комплект входят грамота (плакетка) и щит — всё вместе это полноценный церемониальный набор, а не просто кружок металла на ленте.
Лот идёт в хорошей сохранности: «незначительные следы износа» — формула, означающая, что вещь почти не трогали. Что само по себе говорит кое-что о судьбе владельца после 1917 года.
Личная аудиенция как условие награды
1913-й — год грандиозного юбилея. Триста лет назад, в 1613-м, Земский собор избрал царём молодого Михаила Романова. К 1913 году Николай II правил уже восемнадцать лет, страна переживала экономический подъём, и двор решил отпраздновать по-крупному. Торжества растянулись на несколько месяцев, охватили Петербург, Москву, Кострому — откуда и призвали первого Романова.
В рамках праздника учредили несколько памятных медалей. Массовая серебряная шла широким кругам: духовенству, военным, чиновникам. Но данная — наследственная, из вермеля — работала по другому принципу.
Право на неё давала не должность и не заслуга, а сам факт личного представления императору. Нужно было приехать ко двору, быть принятым, лично передать поздравительный адрес — и только тогда.
Деталь лота крупным планом / drouot.com; дополнительное изображение только из проверенного источника
Это делало медаль инструментом придворной близости. По сути, она фиксировала: этот человек стоял перед царём. Не в толпе на параде, а лично. Аудиенция при дворе Николая II — вещь не автоматическая даже для людей с положением.
И ещё один принципиальный момент: медаль была наследственной. Право ношения переходило к потомкам. Это превращало её из личного сувенира в родовой знак — почти как дворянская грамота, только в металле.
Четыре года до конца
Медаль чеканилась с 1913 по 1917 год — именно такой диапазон дат указан в описании лота. Четыре года, за которые Россия прошла путь от юбилейных торжеств до двух революций.
Парадокс в том, что люди, получавшие эту медаль в 1916–1917-м, уже ощущали: что-то идёт не так. Фронт, продовольственные очереди, слухи о распутинском влиянии при дворе. А медаль продолжала чеканиться — как будто ничего не менялось.
После февраля 1917-го такие награды мгновенно превратились в опасный предмет. Хранить — значит демонстрировать лояльность рухнувшей монархии. Многие уничтожали. Многие прятали. Некоторые успели вывезти за границу — и именно поэтому часть романовских реликвий сегодня всплывает на западных аукционах, а не в российских музеях.
Кто покупает и почему такая цена
Оценка 400–600 EUR (до 60 000 рублей) — скромная для предмета с такой историей. Но рынок романовских памятных медалей устроен по-своему: их сохранилось достаточно много, коллекционеры их знают, ажиотажа нет.
Другое дело — комплектность. Медаль с грамотой и щитом, в хорошей сохранности — это уже не рядовой экземпляр. Документы дают возможность идентифицировать владельца или хотя бы подтвердить подлинность.
Покупатели здесь — как правило, коллекционеры российской имперской истории, часто из русской диаспоры, реже — западные специалисты по наградам. Drouot в этом смысле площадка удобная: Париж давно стал одним из центров русского антикварного рынка за пределами России.
Интересная деталь: клеймо «АР» на медали пока не атрибутировано с полной уверенностью. Установить конкретного мастера — задача для исследователя. Кто-то из покупателей берёт такие вещи именно с этой целью.
Юбилейные торжества 1913 года снимали на плёнку — существует хроника, по которой можно видеть, как выглядело само действо. Парады, молебны, шествия. И где-то в этих кадрах — люди, которые потом держали в руках именно такую медаль.
Невозможно не отметить: в 1913-м никто из участников торжеств не думал, что через четыре года всё это закончится. Медаль чеканили как вещь на века — наследственную, передаваемую детям и внукам. История распорядилась иначе, и теперь она лежит на парижском аукционе.
Лот и торги: Drouot
Кстати, недавно мы рассказывали о похожей аукционной истории: Трость Фаберже с зелёным камнем ушла на Bonhams: что она говорит о своём хозяине.
Хотите узнавать больше из мира аукционов — подписывайтесь на наш канал.