Казачью бронзу из Петербурга выставили на Drouot за 600 000 рублей: что за скульптор её создал
Казак на коне, закуривающий трубку, — и клеймо литейной фабрики, которая снабжала бронзой имперские кабинеты.
На торгах Drouot 31 августа 2026 года выставлена бронзовая скульптура петербургского мастера Петра Самонова — казак на коне, закуривающий трубку, высотой 44,5 сантиметра. Эстимейт — 6 000 евро (598 000 рублей). На основании — подпись «Samonoff» и клеймо «Fabr. C. F. Woerffel St. Petersburg». Для тех, кто не знаком с русской кабинетной бронзой, оба имени — пустой звук. Но за каждым стоит отдельная история.
фото лота — бронзовый казак на коне с трубкой, крупный план / Drouot, https://cdn.drouot.com/d/image/lot?path=2004/184097/f98b17b30c77d90bce1f9e072ead78d0&size=fullHD
Кто такой Самонов и почему его почти забыли
Пётр Александрович Самонов родился в 1863 году. Выпускник Императорской Академии художеств, он выбрал не монументальную скульптуру и не портрет, а жанр малых форм — так называемую кабинетную пластику. Казаки, охотники, сцены народного быта.
Его работы не гремели на международных выставках, как Антокольский. Они стояли на письменных столах, каминных полках и в библиотеках — у тех, кто мог себе это позволить.
Самонов работал точно: грива коня, посадка всадника, изгиб руки с трубкой — всё выверено. Скульптура в 44,5 сантиметра — это не сувенир, это полноценная вещь с характером.
О судьбе скульптора после революции известно мало. Дата смерти обозначена приблизительно — «1930-е». Это само по себе говорит о многом.
Деталь лота крупным планом / drouot.com; дополнительное изображение только из проверенного источника
Верфель: фабрика, которая отливала империю
Клеймо «Fabr. C. F. Woerffel St. Petersburg» — это не просто адрес. Это знак качества, понятный любому серьёзному коллекционеру русской бронзы.
Карл Фёдорович Верфель основал свою литейную фабрику в Санкт-Петербурге в 1840-х годах. К концу XIX века она стала одним из главных поставщиков художественной бронзы для императорского двора и аристократии. Верфель лил не только декор — через его фабрику проходили заказы музеев, дворцов и частных коллекций.
Работать с Верфелем значило работать на уровне. Скульпторы, чьи модели принимала фабрика, автоматически попадали в другую лигу — не кустарь, а признанный мастер.
Клеймо фабрики на основании скульптуры сегодня прибавляет к цене лота ощутимо — покупатель платит не только за Самонова, но и за верфелевский провенанс.
Казак как имперский символ
Казачьи сюжеты в русском искусстве рубежа XIX–XX веков — это не просто жанровые сценки. После Кавказской войны, в период активного освоения окраин, казак превратился в культурный символ: удаль, верность престолу, граница империи.
В то время как в Париже шумели импрессионисты, в петербургских кабинетах бронзовые казаки стояли рядом с государственными бумагами. Это была идеология на письменном столе — ненавязчивая, но вполне внятная.
Коричневая патина, как у этого лота, была особым приёмом. Она имитировала старинную бронзу, придавала вещи вид наследственной, а не только что купленной. Новая бронза с тёмной патиной выглядела так, словно пришла из прошлого.
Такая скульптура, кстати, стоила примерно столько же, сколько месячный заработок квалифицированного рабочего на той же фабрике Верфеля. Предмет был дорогим — и это понимали все, кто его видел в доме хозяина.
Почему это оказалось на Drouot, а не в России
Drouot — крупнейшая аукционная площадка Франции, Париж. Русская кабинетная бронза там появляется регулярно: значительная часть коллекций эмигрировала вместе с владельцами после 1917–1920 годов и осела в Европе.
Часть вещей попала на Запад ещё в советское время через антикварный экспорт. Часть — в 1990-е. Отследить конкретный маршрут этого казака невозможно, провенанс в описании лота не указан.
На российских аукционах работы Самонова встречаются редко. На зарубежных — тоже не часто. Поэтому эстимейт в 6 000 евро не выглядит ни заниженным, ни раздутым: это примерно рыночная точка для подписной бронзы с верфелевским клеймом в приличном состоянии.
Покупают такие вещи в основном коллекционеры русского искусства — как в Европе, так и в России, участвующие в торгах онлайн. Казачья тематика добавляет интерес со стороны покупателей, связанных с казачьей историей и культурой.
Самонов не Лансере и не Клодт. Его имя не на слуху у широкой публики. Но именно такие мастера второго ряда создавали повседневную среду имперской России — ту, что стояла не в музеях, а в жилых комнатах. И то, что казак с трубкой дожил до 2026 года и готовится уйти с молотка в Париже, — само по себе маленький исторический результат.
Лот и торги: Drouot
Кстати, недавно мы рассказывали о похожей аукционной истории: Трость Фаберже с зелёным камнем ушла на Bonhams: что она говорит о своём хозяине.
Хотите узнавать больше из мира аукционов — подписывайтесь на наш канал.