Письмо Эйзенштейна из Шербура выставили на французском аукционе за 100 000 рублей: кому он писал на борту
На французском Drouot всплыло трёхстраничное письмо советского гения — написанное по-французски, на пароходе, сыну мужа Колетт.
На аукционе Drouot 23 сентября 2026 года выставлено письмо с автографом Сергея Эйзенштейна. Оценка — 1 000–1 500 EUR (96 500–145 000 рублей). Три страницы, формат 4to, написаны от руки, по-французски, 24 апреля 1932 года — из Шербура, «по дороге в Бремен». Адресат: молодой Рено де Жувенель, сын французского политика Анри де Жувенеля и пасынок Колетт. Казалось бы, частная переписка. Но это окно в один из самых странных периодов в жизни великого режиссёра.
страницы письма Эйзенштейна — лот № 297 на Drouot / Drouot, https://cdn.drouot.com/d/image/lot?path=1572/184676/fc5adfa89caf2014db8a4529d7a90dec&size=fullHD
Пароход, Шербур, 1932 год
Эйзенштейн пишет письмо на борту, пока корабль идёт из Шербура в Бремен. Это не просто маршрут — это финальная точка двухлетних скитаний. Позади — Голливуд, контракт с Paramount, Мексика и незавершённый грандиозный проект «Да здравствует Мексика!». Впереди — возвращение в СССР, где его уже ждут.
В 1930 году Эйзенштейн уехал на Запад. Paramount пригласил автора «Броненосца Потёмкина» (1925) и «Октября» (1928) снимать в Голливуде. Контракт лопнул — ни одного фильма запущено не было. Тогда при поддержке писателя Эптона Синклера началась мексиканская эпопея: Эйзенштейн снимал масштабное полотно о Мексике, но и этот проект в итоге рухнул. Продюсер забрал отснятый материал, режиссёр уехал ни с чем.
И вот апрель 1932 года. Он пишет по-французски молодому человеку, с которым, судя по письму, давно не общался: «Вы, вероятно, выросли за эти два года…» — сообщает каталог Drouot, цитируя оригинал. Режиссёр пытается восстановить переписку — просто так, по-человечески.
Деталь лота крупным планом / drouot.com; дополнительное изображение только из проверенного источника
Кто такой Рено де Жувенель
Рено де Жувенель родился в 1911 году. Его отец — Анри де Жувенель, французский журналист, политик и дипломат. Его мачеха — Сидони-Габриэль Колетт, одна из самых знаменитых французских писательниц эпохи, автор «Шери» и «Джиджи».
Колетт была замужем за Анри де Жувенелем с 1912 по 1924 год. Развод был громким. Рено в момент написания письма — двадцатилетний молодой человек из самого центра французской литературной и политической жизни.
То, что Эйзенштейн переписывался с ним по-французски и дружески — не случайность. Режиссёр был человеком широчайшего европейского круга общения. Он читал и говорил на нескольких языках, дружил с интеллектуалами Парижа, Берлина, Лондона. Французский для него был рабочим.
Это и есть самый неожиданный поворот письма: в момент профессионального и личного кризиса Эйзенштейн пишет не коллеге и не чиновнику, а двадцатилетнему пасынку французской писательницы — просто чтобы не потерять живой человеческий контакт.
Почему письмо редкое
Автографы Эйзенштейна на рынке появляются нечасто. Режиссёр много писал — письма, дневники, теоретические работы — но большая часть его архива осела в российских государственных хранилищах (прежде всего в РГАЛИ). То, что ушло на Запад, — это личная переписка, которую хранили адресаты.
Трёхстраничное письмо на французском языке — предмет конкретный и верифицируемый: есть дата, есть место отправки, есть имя адресата. Для коллекционеров автографов это важнее, чем просто подпись на открытке.
Оценка в 1 000–1 500 EUR по меркам рынка автографов первого ряда — сдержанная. Письма деятелей культуры сопоставимого масштаба уходят значительно дороже. Здесь, вероятно, сказывается узость аудитории: материал одновременно интересен и коллекционерам советского авангарда, и поклонникам Колетт, и историкам кино — но это всё разные люди.
Апрель 1932-го: что будет дальше
В 1932 году, когда писалось это письмо, Эйзенштейн ещё не знал, что его ждёт. Он возвращался в СССР полным идей. Впереди была работа над «Бежиным лугом» — фильмом о Павлике Морозове, который он снимал с 1935 по 1937 год и который в итоге был запрещён к выпуску. Это стало одним из главных ударов в его карьере.
По-настоящему он вернётся к большому кино только с «Александром Невским» (1938) — и снова окажется на острие идеологической игры.
Письмо из Шербура написано в короткий промежуток между двумя кризисами: мексиканским провалом и советским. Это момент, когда он ещё в пути — в прямом и переносном смысле.
Кто это купит
Друзот — крупнейшая французская аукционная платформа, и письмо здесь появилось логично: адресат французский, письмо написано по-французски, провенанс идёт через французскую семью. Скорее всего, покупателем станет либо специализированный коллекционер автографов, либо институция, собирающая материалы по истории кино.
Начальная ставка — 1 000 EUR (96 500 рублей). Для трёхстраничного рукописного письма Эйзенштейна с внятным провенансом это точка входа, а не финальная цена.
Три страницы. Французский язык. Шербур — Бремен. Весна 1932 года. Режиссёр, который только что потерял два фильма, пишет молодому человеку: «Вы, вероятно, выросли…» — и пытается просто не потерять из виду живого собеседника.
Иногда именно такие письма остаются.
Лот и торги: Drouot
Кстати, недавно мы рассказывали о похожей аукционной истории: «Тройку с волком» выставили на Drouot за 70 000 рублей: кто и зачем рисовал Россию для Европы.
Хотите узнавать больше из мира аукционов — подписывайтесь на наш канал.