Рисунок советского художника выставили на Bonhams за 1,1 млн рублей: почему это не просто портрет жены
Цветные карандаши, 1981 год, Москва — и за этим скромным листом стоит вся история советского подпольного искусства, которое добралось до Европы в обход всех официальных каналов.
На аукционе Bonhams 5 октября 2026 года выставлен небольшой рисунок цветными карандашами — «Портрет жены художника» кисти Эрика Булатова (1933–2025). Эстимейт — €10 000–12 000 (1,1 млн рублей). Для человека, знакомого с Булатовым только по монументальным концептуальным полотнам с советскими лозунгами, этот лист выглядит странной находкой: никаких надписей, никакой иронии, просто лицо близкого человека.
Портрет жены художника, 1981, цветные карандаши на бумаге, 48×36 см — фото лота с аукционной страницы / Bonhams, https://images1.bonhams.com/image?src=Images/live/2026-07/30/25864903-13-1.jpg
Домашний рисунок в год «Слава КПСС»
1981-й — разгар застоя. Официальная советская культура существовала в режиме парадного оцепенения: соцреализм, выставкомы, план по оптимизму. Неофициальные художники работали в мастерских, которые формально числились чем угодно — складом, жилой площадью, подсобкой.
Булатов к тому времени уже был состоявшимся автором в московском нонконформистском кругу. Его холсты с надписью «Слава КПСС» поверх идиллического пейзажа, с горизонтом как барьером между зрителем и небом, стали визитной карточкой советского соц-арта. Это была работа на столкновение — языка и образа, пространства и текста.
И на этом фоне — тихий карандашный портрет жены Натальи. 48 на 36 сантиметров. Никакого лозунга.
Деталь лота крупным планом / bonhams.com; дополнительное изображение только из проверенного источника
Наталья Булатова была его постоянной моделью на протяжении десятилетий. Рисунки жены — часть личной, параллельной линии в творчестве художника, которая почти не попадала в публичное поле: это была интимная практика, не предназначенная для выставок.
Цветные карандаши сами по себе — выбор красноречивый. Камерный, доступный материал в эпоху, когда холст и масло требовали мастерской, а мастерская — разрешения. Карандаши помещались в ящик стола.
Как работы уходили на Запад
Провенанс этого листа читается как типичная история нонконформистского маршрута: «приобретено напрямую у художника в Москве». Покупателем был швейцарский коллекционер Эрик Пешлер.
Западные гости — дипломаты, журналисты, коллекционеры — были основным каналом, через который неофициальное советское искусство попадало в европейские собрания. Никаких аукционов, никаких галерей. Прямая сделка на кухне или в мастерской.
Это не было редкостью — это была система. Художники не могли продавать работы официально, государство не признавало их за художников. Зато иностранцы вывозили листы и холсты в багаже.
В 1992 году Пешлер выпустил книгу «Studios of Moscow / Ateliers de Moscou. Contemporary Drawings» в издательстве Enrico Navarra — один из первых западных документов, фиксирующих неофициальную московскую графику как явление. Портрет жены Булатова вошёл в этот каталог на странице 38. То есть листок, нарисованный дома цветными карандашами, через десять лет стал музейной ссылкой.
Теперь он выставлен на Bonhams — аукционный дом, который регулярно проводит торги по русскому искусству в рамках специализированных сессий.
Что происходит с рынком Булатова
Булатов умер в 2025 году. Это неизбежно меняет рыночную динамику: корпус работ закрыт, новых не будет. Графика на бумаге исторически торговалась ниже живописи — но она же доступнее для частных покупателей, которые не тянут семизначные суммы за холст.
Эстимейт 1,1 млн рублей для датированного и опубликованного листа с прямым провенансом от художника выглядит скромно. Провенанс здесь трёхслойный: личная покупка → каталог 1992 года → наследники Пешлера. Это хорошо задокументированная история без белых пятен.
Кто покупает такие вещи? Обычно это коллекционеры, которые уже знакомы с художником — либо русские эмигранты в Европе, либо западные собиратели советского нонконформизма, сформировавшие вкус ещё в 1980–90-е. Для них провенанс «куплено в Москве напрямую у Булатова» — не строчка в каталоге, а часть ценности.
Портрет жены, нарисованный в год очередного съезда КПСС, сначала осел в швейцарском собрании, потом попал в книгу, потом достался наследникам, а теперь выходит на открытый рынок. Цветные карандаши пережили всё.
Лот и торги: Bonhams
Кстати, недавно мы рассказывали о похожей аукционной истории: История одного лота: Хрустальная шкатулка Фаберже ушла на торгах за 560 000 рублей.
Хотите узнавать больше из мира аукционов — подписывайтесь на наш канал.