Чашу Фаберже выставили на Sotheby's за 1,1 млн рублей: чья она и как туда попала

Каменная чаша с гранатами — и детектив на сто лет: от петербургской мастерской через революцию к резиденции катарского принца.

На торгах Sotheby's 25 октября 2026 года выставлена чаша из твёрдого камня с серебряной оправой работы мастера Андерса Невалайнена — оценка 12 000–18 000 EUR (1,1 млн рублей). Лот идёт в составе распродажи резиденции Его Высочества шейха Хамада бин Абдуллы Аль Тани. Чаша уже однажды была на Sotheby's — в 2014 году. А до этого — в европейской частной коллекции с 1940-х. А до этого — в Петербурге, где её сделали по заказу фирмы Фаберже в последнее десятилетие существования Российской империи.

Кто такой Невалайнен и почему его имя стоит денег

Андерс Невалайнен (1858–1933) — финн по происхождению, но весь его профессиональный путь прошёл в Санкт-Петербурге, в мастерских Фаберже. Он специализировался именно на таких вещах: твёрдый уральский камень плюс серебро с растительным орнаментом. Никаких яиц, никаких парадных сюрпризов — камерные предметы для повседневного аристократического быта.

фото чаши крупным планом — серебряная оправа, витой орнамент, гранаты / Sotheby's, страница лота

Подобные чаши не входили в официальные императорские заказы, но покупались при дворе как само собой разумеющееся. Преподнести такую вещь на день рождения или именины — это был жест без излишней помпы, но с чётким посланием: я знаю толк в вещах.

Камень для изделий Фаберже шёл преимущественно с Урала и Алтая. Фирма закупала сырьё у Екатеринбургской гранильной фабрики — казённого предприятия, которое работало на государство, но охотно торговало с частниками. Яшма, нефрит, родонит, обсидиан — каждый тип камня диктовал свою эстетику, и Невалайнен умел это читать.

Революция как дистрибьютор

Октябрь 1917-го поставил на фирме крест. Фаберже национализировали, семья эмигрировала, мастера разошлись кто куда. Но изделия никуда не делись — они остались в Петрограде, в особняках, в конфискованных квартирах, в кладовых Зимнего дворца.

Советская власть быстро сообразила, что фарфор и камень конвертируются в валюту. В 1920–1930-е годы через западных антикваров и аукционные дома в Европу ушёл огромный пласт дореволюционного наследия. Покупали все, кто мог себе позволить: европейские аристократы, американские промышленники, арабские шейхи чуть позже.

Деталь лота крупным планом / sothebys.com; дополнительное изображение только из проверенного источника

Именно тогда большинство «домашних» вещей Фаберже — не яйца, а чаши, пепельницы, рамки для фото — растворились в частных коллекциях. Их маршруты почти не документировались.

Эта чаша, по семейному преданию нынешних владельцев, оказалась в Европе в 1940-х. Когда именно и при каких обстоятельствах — не уточняется. Военные годы — отдельная тёмная страница в движении ценностей по континенту.

Зачем Фаберже открыл офис в Лондоне

Вот деталь, о которой мало кто думает: у Фаберже был лондонский филиал, открытый в 1903 году. Это не случайность. Британская аристократия и королевский двор были одними из главных покупателей — Эдуард VII буквально не мог остановиться, собирая миниатюрные фигурки из полудрагоценных камней.

Лондонский офис работал как шоурум и дистрибьютор одновременно. Это значит, что часть изделий Невалайнена и других мастеров легально покидала Россию ещё до революции — уходила в британские загородные дома и оседала там на десятилетия.

Так что «попала в Европу в 1940-х» не обязательно означает что-то тревожное. Вещь могла купить бабушка какого-нибудь английского баронета ещё до Первой мировой, а наследники просто держали её в буфете, не особо интересуясь происхождением.

Sotheby's 2014-го и резиденция катарского принца

В 2014 году чаша уже была на Sotheby's. Тогда её купил — или от неё отказались — неизвестно, но в итоге она оказалась в собрании шейха Хамада бин Абдуллы Аль Тани. Это один из крупнейших частных коллекционеров исламского мира, собравший несколько тысяч предметов декоративного искусства самых разных культур и эпох. Фаберже в такой коллекции — органичный элемент: камень, металл, имперский блеск.

Теперь резиденция распродаётся, и чаша снова выходит на рынок. Уже третий раз она меняет адрес — и каждый раз через Sotheby's.

Цена вопроса — 12 000–18 000 EUR. По меркам Фаберже это скромно. Крупные именные вещи уходят за сотни тысяч. Но камерные предметы от проверенных мастеров с хорошим провенансом стабильно торгуются именно в этом диапазоне — и почти всегда находят покупателя.

Почему провенанс здесь важнее подписи

В мире Фаберже подделки существуют. Советские копии, поздние реплики, «атрибуции» без клейма — всё это встречается на рынке. Именно поэтому задокументированный маршрут вещи — от продавца к продавцу, с аукционными каталогами в качестве доказательств — стоит порой дороже самой вещи.

Эта чаша дважды прошла через Sotheby's. Это уже само по себе верительная грамота.

Чаша из камня переживёт ещё не одного хозяина. Имперская Россия давно ушла, фирма Фаберже закрылась в 1918-м, Невалайнен умер в 1933-м — а его серебряный витой орнамент с гранатами всё ещё держится.

Лот и торги: Sotheby's

Кстати, недавно мы рассказывали о похожей аукционной истории: Агатовую козу Фаберже выставили на торги за 8 млн рублей: в чём секрет этих 5,7 см.

Хотите узнавать больше из мира аукционов — подписывайтесь на наш канал.