Скульптор из мордовского села стал героем Аргентины: лот за 2 млн рублей
(Бронзовая голова работы Степана Эрьзи выходит на торги — и за ней стоит одна из самых странных биографий в русском искусстве XX века.)
На торгах Chiswick Auctions 5 августа 2026 года выставлена бронзовая скульптура «Голова женщины» — работа Степана Дмитриевича Эрьзи (Нефёдова), русского скульптора, прожившего четверть века в Аргентине. Эстимейт — £15 000–20 000 (1,6–2,1 млн рублей). Провенанс ведёт прямо в Буэнос-Айрес: вещь происходит из коллекции Терезы Нахман, директора галереи Hoy en el Arte, и позже перешла к Mo Amelia Teitelbaum. Для имени, которое в России знают немногие, это неожиданно ощутимые деньги.
Бронзовая «Голова женщины» Эрьзи — фото лота крупным планом / The Saleroom / Chiswick Auctions. URL: https://portal-images.azureedge.net/auctions-2026/srchis11194/images/e31e85c4-8ebc-45fd-9193-b48a0167469a.jpg
Скульптура выполнена в бронзе на мраморном основании, высота — 34 сантиметра. Подписи нет. Это само по себе деталь: Эрьзя нередко не подписывал работы, считая авторство очевидным для тех, кто знает его руку. Второй лот из той же коллекции Нахман ушёл на торгах Design в апреле 2022 года — что говорит о том, что собрание аргентинской галеристки постепенно расходится по рынку.
Крестьянин, ставший скульптором
Степан Нефёдов родился в 1876 году в селе Баево — это нынешняя Мордовия. Отец — крестьянин. Никакой предопределённости к искусству, никакого семейного капитала. Тем не менее он добрался до Москвы, поступил в Училище живописи, ваяния и зодчества и к 1910-м годам уже выставлялся и получал отзывы критиков.
Псевдоним «Эрьзя» — не художественная прихоть. Это этноним: эрзя — одна из двух основных групп мордовского народа, к которой принадлежал скульптор. Он взял его как манифест: я не «просто Нефёдов», я — от своего народа.
После революции Эрьзя работал в Советской России, но его экспрессивная, почти символистская манера плохо вписывалась в то, что от художников начинали ожидать. В 1926 году он уехал — сначала во Францию, потом в Италию, а затем, в том же году, в Аргентину.
Деталь лота крупным планом / the-saleroom.com; дополнительное изображение только из проверенного источника
Четверть века в Буэнос-Айресе
Аргентина оказалась для него не временным убежищем, а настоящей второй мастерской. Он прожил там около 24 лет — и это самый продуктивный период его жизни.
Главное открытие аргентинского периода — местная древесина. Кебрачо и альгарробо — породы твёрже дуба, почти не поддающиеся обычным инструментам. Эрьзя работал с ними вручную и создал серию монументальных голов и фигур, которые по сей день считаются его главными работами. Зрители в Буэнос-Айресе видели в них что-то первобытное и одновременно очень современное.
Вот что действительно удивляет: в 1929 году Эрьзя участвовал в выставке в Нью-Йорке — в разгар своего «аргентинского» периода. Крестьянский сын из мордовского села выставлялся в Нью-Йорке, когда большинство его современников в СССР уже подстраивались под соцреализм.
Его мастерская в Буэнос-Айресе стала местом паломничества. Персональные выставки проходили с успехом. Местная пресса писала о нём как о мастере, которого Аргентина приняла своим.
Возвращение, которого не было
В 1950 году Эрьзя вернулся в СССР. Ему было уже за семьдесят. Говорят, он лично сопровождал несколько вагонов с работами — деревянные скульптуры, которые иначе было не перевезти. Советская власть приняла его без триумфа: ни Сталинской премии, ни персонального музея при жизни.
Он умер в 1959 году в Москве. После смерти его наследие передали в Мордовский республиканский музей изобразительных искусств в Саранске — там сейчас крупнейшее собрание его работ в мире. Музей, по сути, и носит его имя.
То, что осталось в Аргентине — в частных коллекциях, у галеристов вроде Терезы Нахман — теперь постепенно всплывает на европейских торгах.
Почему такая цена
Эстимейт £15 000–20 000 для Эрьзи — это не рекорд, но и не случайная цифра. Работы скульптора на западных аукционах появляются редко: большая часть наследия осела в Саранске или в российских частных коллекциях. Каждый лот с внятным провенансом — событие для узкого, но устойчивого круга покупателей.
Провенанс здесь особенно ценен. Галерея Hoy en el Arte в Буэнос-Айресе — это прямая связь с аргентинским периодом мастера, с теми годами, когда он был живым и признанным. Не музейный склад, а живая коллекция галеристки, которая знала, что берёт.
Покупают такие вещи обычно двумя категориями: коллекционеры русского зарубежья, следящие за рассеянным наследием эмиграции, и те, кто специализируется на латиноамериканском контексте — для них Эрьзя часть истории буэнос-айресской культурной сцены первой половины XX века.
Бронза без подписи из аргентинской галереи — это, конечно, не деревянный кебрачо, в котором Эрьзя был абсолютно неповторим. Но она из того же времени и того же круга. И она напоминает: бывают биографии, в которых Мордовия, Буэнос-Айрес и Нью-Йорк — это не три разные жизни, а одна.
Лот и торги: The Saleroom
Кстати, недавно мы рассказывали о похожей аукционной истории: Медаль весом в четверть килограмма: уланский шеф и 27 000 рублей на торгах.
Хотите узнавать больше из мира аукционов — подписывайтесь на наш канал.