Золотой жетон Фаберже для московской конки — и он именной

Маленький щит из золота с двуглавым орлом — и за ним история о том, как ювелиры императорского двора делали сувениры для трамвая на лошадях.

На торгах Jackson's International (платформа Invaluable) 12 августа 2026 года выставлен золотой жетон работы мастерской Александра Тилландера — с оценкой $4 000–6 000 (477 000 рублей). Предмет крошечный: 3 сантиметра в высоту. Но на его обороте — гравировка, которая сразу задаёт вопросы: «Московская конно-железная дорога, 2-я линия, С.С. Поляков».

Жетон выполнен в форме щита. Лицевая сторона — эмалевый двуглавый орёл на жёлтом фоне. Оборот — шампlevé-эмаль с кириллическими инициалами компании. Клеймо «AT» — это Александр Тилландер, петербургский ювелир, поставщик Императорского двора. Проба 56 — стандарт российского золота того времени. Датировка: 1908–1917 годы.

То есть жетон сделан в период, когда Российская империя ещё существовала — но уже трещала по швам.

Кто такой Тилландер — и причём тут Фаберже

Александр Тилландер — финский ювелир, работавший в Петербурге. Его мастерская входила в круг тех, кто выполнял заказы наравне с домом Фаберже: памятные знаки, жетоны, броши для корпоративных клиентов и частных лиц. Не пасхальные яйца для государя, а вещи попроще — но не менее изящные.

Фаберже в широком смысле — это не один мастер, а целая экосистема петербургских ювелирных мастерских. Тилландер был частью этой системы. Его клеймо на жетоне — знак качества, понятный любому образованному покупателю начала XX века.

И вот парадокс: этот же ювелирный мир, который делал украшения для великих княгинь, брался за заказы акционерных обществ — транспортных компаний, банков, промышленных предприятий. Золотой жетон для конки — не исключение, а норма эпохи.

Конка: главный транспорт Москвы, о котором все забыли

Первая линия конно-железной дороги в Москве открылась в 1872 году. К 1890-м годам сеть уже охватывала центр и окраины — это был общественный транспорт для десятков тысяч горожан.

Принцип простой: вагон на рельсах, который тянут лошади. Никакого электричества, никакого пара. Медленно, шумно, но — работало.

Неожиданный факт: в 1908 году, когда, судя по всему, был выпущен этот жетон, московская конка уже считалась анахронизмом. Электрический трамвай пошёл по улицам Москвы ещё в 1899 году. То есть жетон сделан в честь транспорта, который доживал последние годы — и все это знали.

Но акционерные общества конки продолжали работать, получать доходы и заказывать памятные знаки. Бизнес есть бизнес.

С.С. Поляков, чьё имя выгравировано на жетоне, — вероятно, член правления или крупный акционер 2-й линии Московской конно-железной дороги. Именной жетон — это не пропуск и не награда в привычном смысле. Это знак принадлежности: «я строил этот город».

Почему такие вещи вообще заказывали у ювелиров

В дореволюционной России корпоративная культура была очень материальной. Акционерные общества, банки, железнодорожные компании регулярно заказывали памятные предметы — для членов правления, крупных вкладчиков, юбилейных дат. Золото, эмаль, клеймо придворного ювелира — всё это работало как сигнал статуса.

Жетон Тилландера для конки — типичный образец такого заказа. Небольшой, но дорогой. Личный, но официальный. Двуглавый орёл на лицевой стороне подчёркивал: компания работает с разрешения государства, она часть системы.

После 1917 года всё это исчезло в один момент. Акционерные общества ликвидированы. Конка закрыта. Ювелирные мастерские национализированы или закрыты. А жетоны — рассеялись по частным коллекциям, эмигрантским чемоданам, антикварным рынкам.

Аукционная механика

Оценка $4 000–6 000 (477 000 рублей) для предмета такого рода — рабочая цифра. Жетоны Тилландера и других петербургских мастеров с клеймом и хорошей провенансной историей стабильно находят покупателей среди коллекционеров российского императорского периода.

Текущая ставка до начала торгов — $3 200, ниже нижней границы оценки. Финальный результат покажет 12 августа.

Покупают такие вещи обычно двумя категориями: коллекционеры ювелирки Фаберже и его круга — и те, кто собирает историю конкретных городов или компаний. Именной жетон с названием линии и фамилией владельца — редкость даже по меркам этого рынка.

Рынок императорских русских ювелирных предметов остаётся активным вне зависимости от политической конъюнктуры — коллекционеры из США, Европы и Азии продолжают интересоваться этим периодом.

Жетон для конки, сделанный в год, когда конка уже умирала — это, пожалуй, точный портрет эпохи: золото и эмаль как последний жест уходящего мира.

Лот и торги: Invaluable

Кстати, недавно мы рассказывали о похожей аукционной истории: Медаль весом в четверть килограмма: уланский шеф и 27 000 рублей на торгах.

Хотите узнавать больше из мира аукционов — подписывайтесь на наш канал.