Императорскую вазу с берёзовым лесом выставили в Германии: что делал завод Николая II в 1911 году
Фарфоровая ваза с русским лесом ушла на немецкий аукцион — и за ней стоит история о том, как Императорский завод догонял скандинавов и создавал последние шедевры обречённой империи.
На торги аукционного дома Kunstauktionshaus Schloss Ahlden (Германия) выставлена напольная ваза высотой 47,5 см с изображением русского берёзового леса и реки. Лот уйдёт с молотка 6 сентября 2026 года. Эстимейт — 3 600–7 200 евро. Предмет датирован 1911 годом, снабжён заводской маркой Императорского фарфорового завода Санкт-Петербурга и сертификатом подлинности. Это уникальный экземпляр — не серийная работа, а штучное изделие эпохи Николая II.
герой-фото лота — напольная ваза с берёзовым пейзажем, крупно / The Saleroom / Kunstauktionshaus Schloss Ahlden
Берёзы под глазурью
Ваза выполнена в технике подглазурной полихромной росписи пастельных тонов. Это важно: краска наносилась до нанесения глазури и обжигалась вместе с ней при высокой температуре. Результат — изображение буквально вплавлено в поверхность, оно не выцветает, не стирается и спустя сто с лишним лет выглядит так, словно лес написали вчера.
Технически это было крайне сложно. Пигменты при обжиге меняли цвет непредсказуемо, и художник должен был заранее знать, каким станет оттенок после печи. Малейшая ошибка — и работа уходила в брак.
Именно поэтому подглазурную роспись в Европе первыми освоили скандинавы. Датская Royal Copenhagen и шведская Rörstrand к концу XIX века ушли далеко вперёд — их пейзажи с туманными фьордами и северными лесами произвели фурор на мировых выставках.
Деталь лота крупным планом / the-saleroom.com; дополнительное изображение только из проверенного источника
Как Петербург догнал Копенгаген
Императорский фарфоровый завод в Санкт-Петербурге существовал с 1744 года — его основала Елизавета Петровна, и он стал первым фарфоровым предприятием в России. Полтора века завод производил парадный фарфор для двора: сервизы, вазы, скульптуры. Всё это было превосходно, но довольно консервативно.
К началу XX века ситуация изменилась. Руководство завода осознало: скандинавы создают нечто принципиально иное — не парадный блеск, а живую природу под глазурью. И решило учиться.
Русские мастера не просто скопировали технику — они привнесли в неё собственную лиричность. Вместо фьордов появились берёзы. Вместо северных шхер — неспешные русские реки.
Ваза 1911 года — прямое свидетельство этого поворота. Широкий пейзаж с густым берёзовым лесом и речным руслом — почти живописная работа, только на фарфоре.
1911-й: между стабильностью и катастрофой
Год создания вазы — 1911-й — сам по себе красноречив. Позади революция 1905 года, впереди — Первая мировая и 1917-й. Империя пытается стабилизироваться. Столыпинские реформы ещё идут. Николай II на троне.
Искусство в этот момент раздвоилось. В Москве и Петербурге гремит авангард — Кандинский пишет первые абстракции, футуристы скандалят. А Императорский завод создаёт почти фотографически точные лесные пейзажи — берёзы, вода, тишина.
Это не отсталость. Это осознанный выбор: неорусский стиль и натурализм как художественная позиция. Берёза в то время была не просто деревом — она была символом. Её писали Левитан и Нестеров, её вышивали на полотенцах, её пели в романсах.
Вазы такого рода изготавливались штучно, по особым заказам. Часть из них служила дипломатическими подарками — их отправляли иностранным монархам и высоким гостям. Часть оседала в частных коллекциях аристократии.
Почему это в Германии
То, что ваза оказалась в немецком аукционном доме, — не редкость. После 1917 года огромное количество предметов из частных собраний русской аристократии разошлось по Европе. Часть вывезли эмигранты, часть продавалась советским правительством через Торгсин и другие каналы в 1920–30-е годы.
Шлосс Ален — специализированный дом, который регулярно работает с европейскими коллекциями, где осело имперское русское искусство. Ваза идёт с сертификатом подлинности и заводской датировкой — это важно для покупателя.
Аукционная механика
Эстимейт 3 600–7 200 евро для уникального предмета Императорского завода с датой и маркой — цена реалистичная, не завышенная. Аналогичные вазы ИФЗ эпохи Николая II в хорошем состоянии на европейских торгах уходили и дороже.
Покупают такие вещи коллекционеры русского императорского фарфора — их немного, но они активны. Для них важны три вещи: подтверждённая датировка, заводская марка и художественное качество росписи. Здесь всё три присутствуют.
Завод, кстати, пережил и революцию, и советскую власть — сегодня он работает под именем Императорский фарфоровый завод в Санкт-Петербурге. Но то, что делали там в 1911-м, уже не повторить: другие люди, другие задачи, другое время.
Ваза с берёзами едет на торги в сентябре. Кому-то она станет просто красивым предметом на полке. А кому-то — окном в последнее десятилетие империи, которое ещё не знало, что оно последнее.
Лот и торги: The Saleroom
Кстати, недавно мы рассказывали о похожей аукционной истории: История одного лота: Последняя монета Павла I ушла за 90 000 рублей — и на ней мальтийский крест.
Хотите узнавать больше из мира аукционов — подписывайтесь на наш канал.