Советскую тарелку с «Солнцем» выставили на зарубежном аукционе за 540 000 рублей: чем расписывали фарфор в голодном Петрограде
- Агитационная тарелка 1919 года — на императорской заготовке, с советским клеймом поверх царского ромба — ушла на торги в Европе.
На аукционе Hermitage Fine Art через платформу The Saleroom 28 октября 2026 года выставлена фарфоровая тарелка «Солнце» с оценкой 4 000–6 000 EUR (примерно 541 500 рублей). На первый взгляд — небольшая круглая тарелка диаметром 21 сантиметр. Но если знать, что она расписана в Петрограде в 1919 году, в разгар Гражданской войны, на заготовке ещё царского завода, — предмет начинает выглядеть совсем иначе.
Фото лота — тарелка «Солнце» крупным планом, видна полихромная роспись / The Saleroom, https://portal-images.azureedge.net/auctions-2026/hermit10086/images/6b403ff6-8f75-4a45-9843-b4e7010d754a.jpg
Две марки на одной тарелке
Самое интересное в этой тарелке — её дно. Там два клейма. Первое — зелёный ромб Императорского фарфорового завода, который ставили на белые фарфоровые заготовки ещё при Николае II. Второе — синяя советская марка поверх него: серп, молот, шестерня и дата «1919».
Один предмет, два государства. Буквально.
Это не случайность и не брак. Так устроен весь ранний советский агитационный фарфор. После национализации в 1918 году у завода не было ни времени, ни сырья лепить всё заново. На складах лежали тысячи нерасписанных заготовок, сделанных ещё при империи. Их и взяли в работу — только теперь расписывали по-другому.
Деталь лота крупным планом / the-saleroom.com; дополнительное изображение только из проверенного источника
Голодный город, дорогой фарфор
Петроград в 1919 году — это очереди за хлебом, холодные квартиры, тиф и эвакуированные заводы. Население города сократилось примерно втрое по сравнению с 1917-м. Люди уезжали, умирали, бежали.
И в этом же городе, на Шлиссельбургском проспекте, продолжал работать Государственный фарфоровый завод. Выпускал агитационный фарфор. С лозунгами, с советской символикой, с революционными образами — солнца, серпов, красных звёзд.
Это не было абсурдом. Это была осознанная политика. Новая власть понимала: фарфор — язык статуса. Если на нём теперь серп и молот, значит, революция пришла туда, куда раньше не допускали.
Часть тиражей шла на экспорт и дипломатические подарки — как доказательство того, что советская Россия умеет делать красивые вещи. Внутри страны агитационный фарфор оседал в музеях и у партийных функционеров. В обычный магазин он почти не попадал.
Художница, которая придумала этот стиль
Автор росписи «Солнца» — Александра Щекотихина-Потоцкая (1892–1967). Она пришла на завод в 1918 году и стала одной из главных фигур агитационного фарфора.
Её почерк легко узнаётся: орнаменты в духе русского модерна, яркие локальные цвета, декоративная плоскостность. До революции она занималась книжной иллюстрацией и театральными эскизами. После — перенесла этот язык на фарфор, добавив советскую символику.
Щекотихина-Потоцкая прожила долгую жизнь и продолжала работать с фарфором десятилетиями. Но именно вещи 1918–1922 годов — самые ранние, самые сырые по историческому моменту — сегодня стоят дороже всего.
Атрибуцию этого конкретного лота проводил Владимир Левшенков — специально приглашённый эксперт по фарфору, которому аукционный дом выражает благодарность в каталоге. Для вещей такого рода это важно: рынок агитационного фарфора богат на подделки и поздние копии.
Почему за это платят как за автомобиль
Оценка в 4 000–6 000 EUR — это не случайная цифра. Агитационный фарфор 1918–1922 годов давно признан отдельной коллекционной категорией. Эрмитаж, Русский музей, крупные частные собрания на Западе — у всех есть такие вещи.
Цена складывается из нескольких факторов сразу. Атрибутированный автор — плюс. Ранняя дата — плюс. Двойное клеймо с читаемым советским годом — плюс. Хорошая сохранность — плюс. Аукционный дом с репутацией в русском искусстве — тоже важно.
Покупатели таких вещей — это коллекционеры русского авангарда и декоративного искусства, музеи, которые пополняют советский раздел, и инвесторы, которые давно знают: ранний агитационный фарфор в хорошем состоянии не дешевеет.
Ещё один момент: сама по себе тарелка небольшая — 21 сантиметр. Но это не декоративное блюдо и не парадный сервиз. Это рабочий размер, предмет из реального производственного тиража 1919 года. То, что он дожил до наших дней в состоянии, пригодном для аукциона, — уже само по себе редкость.
Тарелка выставлена в Европе. Российские государственные музеи таких вещей не продают. Значит, она прошла через чьи-то частные руки — когда, как и при каких обстоятельствах, история умалчивает.
Зелёный ромб царского завода под советским серпом — лучший символ того, как делается история: не с чистого листа, а поверх старого.
Лот и торги: The Saleroom
Кстати, недавно мы рассказывали о похожей аукционной истории: Советский коллаж Кабакова выставили на Bonhams за 660 000 рублей: что за этим стоит.
Хотите узнавать больше из мира аукционов — подписывайтесь на наш канал.